Грубая неосторожность пешехода — последствия противоправного

Опубликовано: 19. 04. 2013

Действующее законодательство, регулирующее обязательства вследствие возмещения вреда, исходит из презумпции возмещения вреда его причинителем, пока последним не доказано, что вред причинен не по его вине.
Более того, в некоторых случаях предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя.
Одним из таких случаев является возложение обязанности возместить вред на владельца источника повышенной опасности.

Так, ч. 1 ст. 1079 ГК РФ предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т. п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности.

Правда, из указанного правила сделано исключение, согласно которому обязанность возмещения вреда отсутствует, если владелец источника повышенной опасности сможет доказать, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Кроме того, в указанной норме закона содержится положение, в соответствии с которым владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 ГК РФ.

Приведем положения указанных пунктов полностью.

Если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

(пункт 2 ст. 1083 ГК РФ)
Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.
(пункт 3 ст. 1083 ГК РФ)

Указанные пункты, как видно, содержат такие основания отказа в возмещении вреда как грубая неосторожность потерпевшего и отсутствие вины причинителя вреда.

Случаи причинения вреда владельцем такого источника повышенной опасности как транспортное средство очень распространены — на дорогах происходит огромное количество дорожно-транспортных происшествий, последствиями которых, помимо причинения вреда собственно транспортным средствам, является получение участниками ДТП травм различной степени тяжести, не всегда совместимых с жизнью.

Одним из самых распространенных случаев является наезд транспортного средства на пешехода, который влечет его смерть от полученных травм.

При этом нередко в действиях пешехода усматривается противоправное поведение, которое и приводит к ДТП с указанными последствиями.

Водитель С., двигаясь по автодороге Москва-Санкт-Петербург, совершил наезд на пешехода М., которому был причинен тяжкий вред здоровью, повлекший его смерть на месте происшествия.

В результате проверки обстоятельств произошедшего ДТП было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в действиях водителя С. признаков состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, не было выявлено.

Напротив, в соответствии с тем же постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела, действия пешехода М. противоречили пунктам 1. 3, 1. 5, 4. 3, 4. 5 Правил дорожного движения Российской Федерации и состояли в прямой причинной связи с наступлением общественно-опасных последствий в виде причинения ему тяжкого вреда здоровью.

Следовательно, при изложенных обстоятельствах можно было сделать однозначный вывод как об отсутствии вины в действиях причинителя вреда, так и о наличии в действиях потерпевшего грубой неосторожности, что и привело к его смерти.

Как показано выше, при установлении отсутствия вины причинителя вреда и наличия в действиях пешехода грубой неосторожности у суда имеется возможность выбора, а именно: размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

При этом законодательством не определены случаи, когда же суд вправе снизить размер возмещения, а когда — отказать в этом.

Неясной выглядит, кроме того, формулировка последнего предложение абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ, которая содержит норму, согласно которой при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Означает ли она, что суд не вправе снизить либо вообще отказать в причинении возмещения вреда, если вред причинен жизни и здоровью гражданина?

Представляется, что ответ на этот вопрос не всегда может быть положительным.

Вернемся к обстоятельствам, повлекшим смерть М.

Его вдова Н. предъявила С. иск о компенсации морального вреда, причиненного ей в связи со смертью супруга.

Обоснованием исковых требований явилась ссылка на мучительные нравственные страдания и переживания в связи с утратой близкого человека.

Последнее обстоятельство, безусловно, не вызывает никаких сомнений.

Однако, не вдаваясь в юридические тонкости правоприменения в сфере законодательства о компенсации вреда, следует иметь в виду, что, несмотря на вышеуказанную норму закона о необходимости владельцу источника повышенной опасности отвечать за нанесенный вред, данная норма никак не может служить основанием для возложения ответственности за моральный вред по одной простой причине — никакого морального вреда у родственников погибшего от действий водителя не наступает.

Несовершенное законодательство, регулирующее вопросы компенсации морального вреда, скупо предписывает, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства (абз. 2 ст. 151 ГК РФ), и суды, к сожалению, не обращают своего внимания, что как раз иные заслуживающие внимание обстоятельства могут указывать на то, что водитель не должен компенсировать моральный вред.

Если, как в случае смерти М., гибель пешехода во многом произошла ввиду грубого несоблюдения им правил дорожного движения (а водитель, напротив, не допустил их нарушения), то, по нашему глубокому убеждению, моральные страдания у близких родственников погибшего можно объяснить только тем обстоятельством, что он так неудачно ушел из жизни, и все возможные претензии (которые, увы, уже не находятся в юридической плоскости) родственники должны адресовать лишь к покойному.

В такой ситуации, если выразиться проще, для понимания сути описанного иск родственников погибшего пешехода к водителю транспортного средства о компенсации морального вреда можно сравнить с иском повешенного к производителю веревки — очевидно, что такой иск юридически совершенно несостоятелен.

В заключение хотелось бы еще раз остановиться на правовых последствиях дорожно-транспортного происшествия, в котором нет вины водителя, но есть грубая неосторожность пешехода.

Последнее предложение абзаца 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ, в соответствии с которым при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, не означает, что не имеется оснований для отказа в присуждении компенсации родственникам погибшего пешехода, виновного в нарушении Правил дорожного движения, действия которого привели к дорожно-транспортному происшествию, в результате которого и погиб пешеход, в том случае, когда водитель транспортного средства — участник ДТП — Правила дорожного движения не нарушал и в столкновении не виновен.

Такой вывод подтверждается позицией Конституционного Суда Р. Ф., который в Определении от 15. 05. 2012 г. № 811-О, принятому по жалобе гражданина Короткова А. И. на нарушение его конституционных прав статьями 1079, 1083 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к нижеизложенным выводам.

Предметом обращения в Конституционный Суд Р. Ф. явился отказ судебных инстанций родственникам погибшего в дорожно-транспортном происшествии гражданина Б. (управлявшего транспортным средством, столкнувшимся с транспортным средством под управлением Короткова А. И..) — супруге и сыну — в исковых требований к заявителю (Короткову А. И.) о взыскании компенсации морального вреда на том основании, что доказательств его (т. е. Короткова А. И..) вины в нарушении Правил дорожного движения, повлекшем смерть Б., не установлено.

Коротков А. И. полагал, что положения ст. ст. 1079, 1083 и 1100 ГК РФ в своей взаимосвязи противоречат ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, поскольку возлагают на владельца источника повышенной опасности, чья вина в нарушении Правил дорожного движения и дорожно-транспортном происшествии — столкновении с другим источником повышенной опасности — не установлена, обязанность выплатить компенсацию морального вреда родственникам лица, погибшего в результате столкновения и виновного в нем. Заявитель утверждал, что осуществление ими как стороной деликатного обязательства своих прав на основании оспариваемых статей нарушает права других лиц, а именно права владельца источника повышенной опасности, который не является причинителем вреда.

Проанализировав оспариваемые нормы, Конституционный Суд Р. Ф. пришел к выводу, что на владельца источника повышенной опасности, не виновного в столкновении транспортных средств, не может быть возложена ответственность по возмещению вреда, в том числе обязанность компенсировать моральный вред другому владельцу источника повышенной опасности, виновному в дорожно-транспортном происшествии, или его родственникам, признанным потерпевшими.

Как видно, обстоятельства, проанализированные Конституционным Судом Р. Ф., аналогичны ситуации, повлекшей смерть М. Отличие только в том, что вместо смерти пешехода имела место смерть лица, управлявшего транспортным средством.

Вместе с тем, вполне допустимо применение высказанной Конституционным Судом Р. Ф. позиции в обоснование возражений против материально-правовых требований родственников потерпевших.

Остается надеяться, что Конституционный Суд Р. Ф. выскажется по обстоятельствам дела, по которому требования Н. о компенсации ей морального вреда в связи со смертью супруга, схожим образом, поскольку надежды на законодателя, занятого принятием античеловеческих законов в режиме «взбесившегося принтера», на то, что будут четко прописаны последствия учета противоправного поведения участников дорожно-транспортных происшествий, которое и влечет причинением им вреда, нет абсолютно никакой.